RussianEnglishUkrainian

35. Древность Макоши


Древность её проявляется ещё и в том, что охраняет она гороховые поля от налётов ребятишек и птиц, а по хлебным нивам бегает безумной Полудницей, не охраняя, но, только пугая, тех, кто не чтит послеобеденный отдых. Ведь горох и жёлуди, травы да коренья были «бабьим взносом» в общественные закрома до появления земледелия, когда мужчины охотились, а женщины занимались собирательством.

Иногда её, распорядительницу жизни и смерти так и называли – Жива, жизнь и Мора, смерть.

Тёмная сторона Мокоши может явиться к нерадивым людям кикиморой, что значит волосатая, лохматая Мора, издающая птичьи крики Она месяцами не даёт дошить рубаху, спрясть пряжу. Тем, кто во время «цветения» не соблюдает древних запретов, сквасит что не надо, и, наоборот, пивное сусло не забродит, капуста не скиснет, тесто не подымится. В Словакии верят, что она может забрать непослушных детей обратно в брюхо. Когда мы в шутку говорим: – мама, роди меня обратно, мы понимаем, что нашей маме это не по силам, и потому, не боимся. А Макошь творила такие чудеса, особенно перед зимним солнцеворотом, когда случается наибольшее количество преждевременных смертей.

Может насыпать в голову кострики, в глаза песку и они будут болеть до тех пор, пока Макешь не сжалится и даст своей живой воды для исцеления.

В летний солнцеворот, на Купалу, опускает она свои длинные руки к земле и тянет из неё обильный урожай, людям на радость. А в Коляду, когда солнце поворачивает на лето, а зима на мороз, поднимает руки к небу и ворожит, чтобы солнце разгоралось сильнее, чтобы поглотило оно избыток тьмы. В эти холодные дни является она серой гусыней неуклюже ковыляющей на оранжевых лапках по замёрзшим водам и шепчет: «иду, иду, ночи выпью! Свет ночи выпьет! Да будет поровну и того и другого!» Долго взывает она….Но вот, услышав её, летят из – за моря перелётные птицы, приносят на крыльях Весну. С треском вскрываются реки и вслед за уходящими льдинами, плывёт она белой лебёдушкой, радуя глаз приветствующих её людей, стоящих по крутым берегам.

Взрослели дети Великой Матери и начинали понимать, что у всех и у каждого есть ещё и отец. Образ вездесущей самодостаточной Макоши, вскармливающей землю своим грудным молоком – дождём, распался на две равные части и верхнюю половину занял отец, а нижнюю – мать. Мир стал мыслиться как союз божественной пары Небо – Отца и Матери – Земли, а дождь стал пониматься не как питание, но как оплодотворение.

Но Макошь наши предки не забыли, не отправили её в тартар, не превратили в злобного демона, как часто случалось со старыми богами у других народов. Макошь стала, в некотором смысле, частным представителем Матери Сырой Земли.

В древнем имени Ма – кошь (мать удачи, урожая), стали слышать Мок-ошь – мокрота, влага. Для земледельца одно не противоречило другому. Зодиакальное созвездие Водолей на Руси назвали Макрешь, а в родственном индоевропейском языке санскрит сохранился термин «мокош», означающий истекание души из тела.

Стала Мокошь заведовать родниками, озёрами, колодцами, всей влагой земной. Но опять же в двух ипостасях. Добрая земля сырая а не мокрая, переизбыток влаги это плохо, это болото. Огромное количество солёной воды непригодной для питья и полива называют словом «море» однокоренным со словом «смерть». Из этой же компании и кикимора, носящая в фольклоре эпитет «болотная».

Жизнь зарождается во влаге, но это не просто оптимальное количество воды. Влага должна быть кисловатой, солоноватой, иметь вкус. В ней должна присутствовать некая закваска, солод, она должна быть живой, то есть бродить. И тогда может произойти волшебство: из молока получится сыр, из воды пиво, из муки и воды тесто для хлеба, из мёда пенная медовуха – сурья. А Земля, получив такую влагу, станет Сырой и сможет родить.

А ещё в имени Макошь люди слышали МАКошь и, возможно, связывали его с растением мак. То, что у богов имелись любимые цветы – символы известно давно. В славянской традиции цветком Громовержца был ирис, перуника. В греческой – к Венере, день которой, как и у Макоши – пятница, относились розы.

Вплоть до 14 века европейский климат был значительно теплее и, следовательно, зона распространения мака была шире. Растёртые маковые зёрна применяли в качестве добавки улучшающий вкус выпечки, на них делали настойку – сонное зелье, из них выжимали масло, а так же зёрна самосейного мака считались сильнейшим оберегом от ходячего покойника и домового. В. Даль сообщает, что «иконописцы пишут на маковом масле». Для растирки мака использовали большой широкий горшок, называемый макитра, макотра. Такую форму горшка можно назвать мисообразной. Термин «чародейство», объясняется как гадание на воде налитой в чару. Но чародейство это действие с чарой – мисой, а в ней может быть и мак. Возможно, что растирание мака, как и замес теста, например, воспринималось как волшебство, ритуальное действо, чародейство.

Растёртый мак смешивали с мёдом, формировали лепёшки и засушивали, полученный продукт назывался пряники- маковники. Это десертное блюдо славянской кулинарии, наше исконное, возможно ритуальное лакомство не заслужено забыто.

Мак использовали как оберег от ходячего покойника: завязанное в льняную тряпицу маковое семя клали под голову умершего; сыпали семена в ямку, вырытую на могиле; осыпали поверхность могилы; насыпали круг около погребения; вокруг дома, в который приходит покойник; сыпали в доме на пол; сыпали в люльку к ребёнку.

Смотрите также: